Цветущая столица

В 1567 году испанские завоева­тели разрушили мирную индейскую деревню и на ее месте основали го­род Сантьяго-де-Леон-де-Каракас. Позднее ему было суждено стать столицей Венесуэлы, население ко­торой сейчас перевалило за 2,2 мил­лиона человек.

Каракас по праву считается од­ним из красивейших городов Латин­ской Америки. Он застраивался тер­ расами на ответвлениях берегового хребта в широкой долине на высоте 900 метров над уровнем моря. Высо­кие горы защищают его от северных и южных ветров и тем самым делают более прохладным знойный климат, характерный для этих широт.

В архитектуре Каракаса при­чудливо переплелись старое и новое. В зеркальных стеклах современных зданий отражаются очертания не­больших домиков испанского типа с балконами, маленькими окнами и непременным внутренним квадрат­ным двориком — патио.

Новичков, прибывающих в Кара­кас, поражает своим великоле­пием район Флорида (по-испански «Цветущая»), застроенный роскош­ными виллами и особняками, уто­пающий в зелени декоративной тро­пической растительности, пальм и ярких цветов.

Но есть и другое лицо Каракаса. Это его восточные и западные пред­местья. Здесь находятся кварталы, населенные городской беднотой. Лю­ди живут там в «ранчо»— жалких лачугах, в них часто отсутствуют водопровод и электричество. Многие жители столицы вообще не имеют никакого пристанища и проводят ночь под городскими мостами, на с валках, склонах гор или в шалашах, наскоро построенных из обломков ящиков, тряпья и кусков жести. Такие кварталы — удел бедняков и бездомных.

В Каракасе на каждом шагу вид­ны острые противоречия между тру­дящимися и буржуазией. участок, где лагуна Маракаибо глу­боко вдается в материк, а северные ответвления Анд выходят на побе­режье Карибского моря. Здесь нефте­носные пласты залегают не только под впадиной Маракаибо, но и за­хватывают площадь большой мелко­водной лагуны, носящей такое же название.

Места, где ведется промышлен­ная добыча нефти, приобрели спе­цифический вид. Советский корреспондент, побывавший в Венесуэле, пишет: «Нефтяные качалки захва­тили лес, оттеснили сахарный тро­стник и кукурузу, исключили огром­ные площади из сельскохозяйствен­ного оборота. Словно большие не­уклюжие кузнечики, они цепко дер­жатся за эту красноватую землю и вот уже более полувека, монотон­но кивая оранжевыми головами, день и ночь извлекают драгоценную жидкость».

В 1975 году Венесуэла занимала пятое место в мире по добыче неф­ти и третье — по ее вывозу в другие страны. Тогда из недр земли было выкачано 156 миллионов тонн сырой нефти, но каждый год приносит не только открытие новых месторож­дений, но и свежих продуктивных горизонтов на старых, уже давно введенных в эксплуатацию нефте­носных площадях. Венесуэла, ко­торую образно называют «нефтя­ной кладовой» Латинской Америки, по объему добываемой на душу на­селения нефти уступает лишь не­большому арабскому государству Кувейту.

Венесуэльцы обнаружили и на­чали разработки нефтяных богатств своей страны еще в 1878 году. Одна­ко в начале XX века в страну про­никли американские и английские капиталисты, которые стали безраз­дельно хозяйничать на нефтепро­мыслах Венесуэлы.

Везде можно бы­ло встретить надписи: «собствен­ность Креол», «собственность Шелл», «собственность Мене Гранде» и на­звания других иностранных фирм. Сотни тысяч гектаров земли попали в руки чужеземцев, поделивших между собой даже озеро Маракаибо, водная гладь которого, насколько хватает глаз, покрыта нефгяными вышками.

Иностранные монополии и преж­де всего американские стремились увековечить изжившие себя порядки. Они хотели и впредь львиную долю доходов от продажи венесуэльской нефти направлять в сейфы своих банков, а народ Венесуэлы оставить жить в условиях крайней нищеты. Но иностранному господству іришел конец. Над Венесуэлой прозвучал призывный набат борьбы.